Жить живую жизнь. Это как?
Жить живую жизнь. Это как?

Мне вспоминаются переживания полувековой давности. Был я подростком, и мама часто посылала меня в магазин купить кефира. Так вот – однажды у нас в квартире появился телефон. А, надо сказать, не у каждого в те времена было такое преимущество. И я наловчился – то что сейчас назвали бы – оптимизировать свою жизнь: я разузнал номер телефона магазина, и прежде чем пойти туда, звонил и узнавал, есть ли там сейчас кефир. И это был просто космос! Потому что до того я часто возвращался из магазина с пустыми руками, можно сказать, гонял в магазин вхолостую. Помнится я очень гордился тогда такой своей пронырливостью – находкой и внедрением одного из переломных информационных алгоритмов 😊 И кто бы мог тогда подумать какая в этом открытии кроется глобальная подстава для всей человеческой жизни?! Это был первый пример того как я добровольно отдал контроль над своим свободным следующим действием (иду/не иду в магазин) в лапы автопилота-алгоритма.
И вот прошло 50 лет. И уже стоит вопрос-стена:
Как перестать жить на автопилоте и вернуть себе право на следующий шаг? Как удерживать себя в поле открытого?
Вопрос, на первый взгляд, несколько отвлечённый. А на второй – совершенно житейский. Как сделать так, чтобы, встретившись с очередной жизненной ситуацией, не выдать автоматически тот ответ, который уже заготовлен во мне воспитанием, опытом, страхом, социальными правилами, здравым смыслом, наконец? Чтобы хоть иногда не продолжать самого себя прежнего.
У философов для этого есть хорошая конструкция. Животное живёт внутри своего Umwelt – окружающего мира, состоящего из значимых сигналов:
- опасно – беги,
- съедобно – ешь,
- чужой – насторожись.
Сигнал практически приклеен к реакции. И животное не может прервать разворачивание алгоритма инстинкта. Хотя наш советский светоч академик Иван Петрович Павлов ухитрялся вырабатывать у собак так называемый экспериментальный невроз, когда запускал условный рефлекс, тормозящий реализацию основного инстинкта.
Но человеческий мир другой – он появляется там, где эта склейка однажды рвётся:
стимул – пауза – и только потом действие.
Доступ к паузе отличает человека от животного. Именно в этой щели, в паузе – вдруг обнаруживается Мир. Не только то, что мне полезно, привычно и понятно, но что-то ещё. И вот этот зазор философы называют «Открытым». Открытое – это не загадочное духовное пространство. Это очень конкретная ситуация: следующий шаг ещё не написан. Человек свободен поступить любым образом.
Проблема в том, что мы давно научились снова эту спасительную щель закрывать. Только теперь вместо природных инстинктов появились социальные. И мы стали социальными животными. Ситуация возникает – и почти мгновенно откуда-то появляется готовый следующий шаг.
- Работа – это святое.
- Пообещал – обязан выполнить.
- Надо быть эффективным.
- Надо отвечать на сообщение.
- Надо не упустить выгодное предложение.
- Хорошие отношения нельзя портить.
- Если уже начал – надо закончить.
- Если запланировал – надо выполнить.
- Так принято.
- Так разумно.
- Так безопаснее.
Дальше можете продолжить сами…
Берарди называет это «цепочкой катастрофических автоматизмов». И она достигла такой сложности, что мы утеряли возможность как-то добровольно влиять на эти автоматизмы через некогда привычные человеку осмысление, понимание, самовыражение и проявление своих глубинных аффектов. Современному человеку все труднее осуществлять непрерывный процесс самосборки, самоосознания и воления.
А тут ещё цифровой капитализм, загоняющий нас в ловушки депрессии и паники из-за неспособности справляться с насаждаемой психологической данностью – спонтанными «дикими» телесными интенсивностями типа усталости, боли, голода, беспричинной радости, которые человек не может произвольно убрать. И если когда-то самосознание формировалось к ~35 годам самостоятельно, то сегодня этого не происходит, поскольку нас формируют алгоритмы социальных сетей, новостная повестка, требования пересекающихся рабочих проектов. А современная психотерапия в большинстве модальностей ориентирована на «починку» человека ради его возвращения в систему, а не на подлинную субъективацию, фактически на запрос клиента стать эффективным «винтиком».
Забавно, но сегодня это уже не вопрос из книжки по философии. Еврокомиссия всерьёз требует от Facebook, Instagram и TikTok менять устройство своих платформ. Одна из причин сформулирована почти медицински: бесконечная прокрутка, autoplay и рекомендательные алгоритмы переводят человека в режим автопилота. Открыл посмотреть одно – очнулся через сорок минут неизвестно где. TikTok затягивает в то, что сами регуляторы называют rabbit holes – «кроличьи норы»: посмотрел один ролик, получил ещё пять похожих, потом двадцать, и через некоторое время мир вокруг начинает выглядеть ровно так, как его собрал для тебя алгоритм. Недавно журналист The Guardian на сутки отключил рекомендательный алгоритм Instagram и обнаружил занятную вещь: исчезло привычное бесконечное содержание, которое можно листать почти автоматически. В Австралии в сентябре 2026 года дело дошло уже до проекта закона, обязывающего соцсети дать человеку возможность вообще отказаться от алгоритмически сформированной ленты. Название почти программное: My Feed, My Way (Моя лента – мой выбор).
То есть проблему начинают замечать буквально на государственном уровне: между мной и миром всё чаще стоит механизм, заранее решающий, на что я сейчас отреагирую.
И здесь возникает более неприятный вопрос: а если главный алгоритм находится вовсе не в телефоне? Если он уже давно внутри нас? Ситуация возникает – и почти мгновенно откуда-то появляется готовый следующий шаг.
И вот тут мне стало интересно посмотреть на многолетнюю Летопись метода Молнии-Стрелки именно с этой точки зрения. Не как на собрание историй о том, как «тело подсказало правильное решение». А как на огромное количество маленьких экспериментов: можно ли разорвать собственный автопилот – и что происходит после этого? Здесь вспоминается замечательная, буквально поэтическая строчка из питерского философа А.К. Секацкого «У души нет автоответчика».
Например, человек получает редкий заказ на работу. Работы почти нет. Денег тоже. Его собственная формулировка: «Логически – надо и ещё как! Деньги как никогда в дефиците». Но телесного отклика на работу нет. И он… отказывается от заказа.
Напомню, что стрелка – это телесный резонанс, возникающий в ответ на мысль, намерение или рассматриваемый вариант действия, комплекс интероцептивных и проприоцептивных ощущений, сопровождающих когнитивный процесс. И важно, что эти ощущения невозможны быть обобщёнными и стигматизированными культурой, и потому не типизируемы и не рутинизируемы, всегда непредсказуемо разные. При этом они чутко считываются и различаются хозяином. Т.е. механика Молнии-Стрелки – это такое неузурпируемое алгоритмами субъективное психическое пространство.
Другой случай. У человека много оплачиваемой работы. Можно всё сделать самому и больше заработать. Но он по сигналу стрелки отдаёт часть работы коллеге. И тут сознание буквально начинает орать: «Да ты что! Не отдавай! Забери всё себе! С ума сошёл деньгами разбрасываться!» А человек всё-таки отдаёт.
Но самый интересный для меня пример – другой. Женщина пишет: «Работа – это святое… а ещё святее хорошие отношения с людьми… я не могла себе представить, как это я скажу: “Я от вас ухожу”, ведь я же подведу людей!» Работа при этом нужна. Это источник существования её и детей. Стрелка на протяжении трёх недель показывает: уходить. Сознание сопротивляется, торгуется, откладывает. В конце концов она уходит. И уже после этого обнаруживает вещь гораздо более существенную для себя, чем смена работы: некоторые жизненные обстоятельства она раньше вообще не воспринимала как выбор. Они существовали как данность. Вот это мне кажется особенно важным. И с этого момента начинается увлекательнейший вихрь ее живой жизни.
МС в таких случаях работает совсем не как банальное: «слушайте своё тело» (вообще-то, даже непонятно зачем). И даже не как способ узнать «правильный ответ». Происходит другое. Ситуация уже пришла со своим готовым продолжением:
так принято → так разумно → так безопасно → я всегда так делал → значит сейчас сделаю так же.
А механика МС эту сцепку вдруг размыкает. Между событием и привычной реакцией появляется зазор. Та самая пауза, когда курсант, как мы говорим, «опускает один глаз в тело». И человек обнаруживает: оказывается, я сам ещё ничего не решил.
Вот это и есть самое интересное место. Потому что открытое нужно ещё выдержать. В Летописи есть почти комический пример. Человек приходит в Apple Store покупать новый iPhone. Перед открытием магазина дикая очередь. Стрелка показывает – уйти. Он уходит. А дальше: «ум кричал, что я совсем ку-ку, надо срочно вернуться». И человек не выдерживает. Возвращается. А в магазине нужного телефона всё равно не оказалось. Практически лабораторный эксперимент. Разрыв появился. Но сознанию невыносима эта маленькая пустота: как это – я пришёл за телефоном и просто ухожу? Нужно срочно зашить дыру прежней логикой. И оно зашивает. А формула «удерживать себя в поле открытого» перестаёт быть красивой философской метафорой.
Описанные выше стрелочные поступки философы называют контръестественными. Именно они ведут в Открытое, в живую жизнь. Но оказывается, что контръестественный поступок практически невозможно придумать головой. И это вовсе не обязательно что-нибудь экстравагантное вроде уйти жить в лес. Настоящее контръестественное начинается там, где действие не выводится автоматически из того человека, которым я уже являюсь.
Как в примере «Я не умею рисовать». Идентичность курсантки: «я никогда не умела рисовать», с третьего класса боюсь собственных рисунков. Запущен стрелочный процесс: «Но была-то я на Стрелке» (держала один глаз в теле). Голова кричит: «Ты это не умеешь делать!» Курсантка же продолжает рисовать. Здесь ломается уже не отдельная рациональная рекомендация, а модель самой себя.

Или в этом кейсе «Разрушение режима “важно–срочно–привычно”». Курсант садится выполнять рабочий план; есть важные, срочные и привычные задачи, ежедневная рутина. Все они остаются без телесного отклика; откликается задача, которую он «вообще не собирался делать». Затем МС велит закрыть компьютер, разобрать стиральную машину, потом буквально «сядь посиди, ничего не делай», затем заняться другим делом. Здесь разрывается сама институциональная разметка времени и значимости.

И примеров множество:
«Я не могу отказаться от этих денег».
«Я обязан закончить».
«Я должен туда пойти».
«Я же всегда так делаю».
И вдруг с помощью МС курсант не продолжает действие автоматически. И возникает исход, ещё мгновение назад неведомый.
И вот здесь я бы сегодня сформулировал одну из функций механики Молнии-Стрелки: стрелка важна не только потому, что даёт человеку ещё один вариант ответа. Она важна потому, что не позволяет прежнему, привычному ответу незаметно и автоматически стать жизнью. МС в этом смысле можно рассматривать как практическую механику создания и удержания разрыва, внутри которого контръестественный поступок становится возможен: событие, а за ним не автоматическая реакция, а открытое пространство и возможность пребывать в нем необходимое время. И только затем поступок.
Возможно, именно так и выглядит одна из вполне прикладных технологий человеческой свободы – умение хотя бы иногда не продолжать уже написанный собой (или обществом) сценарий. И таким образом жить живую жизнь.